Благоуханность. Воспоминания парфюмера

Мне посчастливилось существовать во второй половине золотого века французской парфюмерии, расцвет которой я отношу к промежутку между 1885 и 1935 годами. В дни моей молодости создатели духов этого века были ещё живы, и творения их блистали во всем своем первоначальном совершенстве. И все они, кроме тонкости, богатства и оригинальности, вызывали повальный экстаз своей необычайной жизнерадостностью!
Они отвечали не последнему крику моды, а различным обликам женской красоты. Капризам моды подвержены, как правило, только недолговечные, второстепенные духи. Духи же первоклассные не боятся моды; они вроде не знают времени, если только их формулы и качества сохраняются неизменными. Подтверждением этому служат духи "Apris l'Ondie" ("После ливня"), выпущенные в 1895 году Герленом.
Они и в настоящий момент пользуются тем же, если не большим успехом, так как их тонкость не изменилась за прошедшие годы. К сожалению, этого воспрещено изречь о многих когда-то знаменитых духах: большинство из них сохранили лишь прежние названия и, быть может, центровой аккорд душистости, но былой тонкости и богатства в них уже нет, почему молодая поросль удивляется вкусу родителей и не понимает их. В особенности от этого страдают будущие молодые парфюмеры, так как они верят в авторитет старшего поколения и знакомы со статистикой былых продаж. Искажение первоклассных духов они воспринимают как настоящую трагедию. Потому как прославленных духов так мало! Не больше двадцати. Между тем в продаже тысячи.
Ни одна область художественного творчества не сталкивается с таковый массой трудностей, как ароматическое искусство. Знаменитые духи являются для молодых парфюмеров вечной ценностью. Создавая собственные творения, они не подражают им, но изучают иные взлеты и способы распространения душистости. Любопытно и воздействие различных духов на тех, кто душится ими, и на тех, кто окружает их. К сожалению, эта край дела изучена чересчур слабо, несмотря на всю значительность этого вопроса. В настоящее период от парфюмеров все чаще требуют духов крепких, с чрезмерной силой аромата, абсолютно не считаясь с психическими последствиями, вызываемыми запахами подобной интенсивности. А между тем полно синтетических душистостей, способных придать подобную насыщенность духам или одеколонам, представляют реальную угроза для здоровья людей. Но в парфюмерии все дозволено; запреты в то время как касаются лишь напитков и питания.
В одно прекрасное время работали мы над созданием новых дорогих духов. Они были уже без малого закончены, но свойский парфюмер захотел ярче выявить в них флердоранжевую цветочность. Натуральной эссенции этого цветка было использовано уже много, и он решил обратиться к синтетическим душистостям, обладающим тем же запахом. Мы испробовали массу веществ из этой достаточно обширной группы препаратов: и яра-яра, и метилантранилат, и метилнафтилкетон, и бигардий с преобладанием аурантина. К вечеру мы оба - Алентинс Ревель и я - оказались совсем больными, и только длительная гулянье сняла головную боль и избавила от чувства тошноты. При всем при том липкий, дешевый, приторно-сладкий аромат еще длительно нас преследовал. Он безупречно сломал аромат прежней композиции, несмотря на крайне ничтожно малый процент этих душистостей по отношению ко всему богато сконцентрированному построению...
Увы! Эти синтетические душистости все чаще вводятся в основы одеколонов, так как ими стараются заместить неролиевое масло, составлявшее основу первых одеколонов, которые прославились на весь мир благодаря тонкости аромата этого масла. В настоящее час его стоимость стала настолько высокой, что почти все парфюмеры вынуждены отказываться от него, а порой и от менее дорогого петитгрейна и заменять их различными композициями. В результате большая доля одеколонов лишилась былую легкость, заменив ее длительным воздействием дешевого оттенка флердоранжа. Не потому как ли спрос на "натуральный" одеколон потом второй важный войны упал, а продажа сложных одеколонов - по сути дела лосьонов и туалетных вод - здорово возросла. Но, к сожалению, и посреди последних лишь немногие отвечают своему назначению.
Великие цивилизации древности изучали действо благовоний на человека и знали, на какие части человеческого тела они воздействуют наиболее сильно. Нам эти сведения почти неизвестны, но в 90-х годах прошлого столетия Шарко и его последователи внезапно соприкоснулись с этой тайной областью, о чем рассказывает медик С. Лоуд в своей шибко интересной книге "Les ?motions chez les hypnotiques" ("Гипнотические эмоции"). Он описывает единый строй любопытных действий аромата на человека и замечает, что тот же аромат зачастую вызывает идеально различные реакции в зависимости от части тела, на которую он направлен. Опробованы были мускус, роза, гелиотроп, перец, анис, скипидар, валериана, табак, спирт и другие вещества, представляющие чрезвычайный заинтересованность для парфюмерии. На эту работу тогда никто не обратил должного внимания.
В настоящее момент обстановка немного оживилась. Парфюмеры начали понимать, что фарт духов зависит не только от яркости первого впечатления, не только от радиуса благоуханности, но и от влияния их аромата на подсознание. Приходится считаться с тем, что, аналогично цвету и звуку, аромат действует на психику и тело человека в целом. Он может действовать на нервы и утихомиривать нервную систему не в меньшей степени, чем краски. Так, например, розмариновое, ирисовое и розовые масла, подобно красному и оранжевому цветам, вызывают радость, бодрость, оживление; тогда как ладан, сантал, костюс создают печально-религиозное настроение, как сине-фиолетовые оттенки.
Не меньшая связь существует между звуком и ароматом. Так, мускус, подобно мелодичной музыке, усиливает газообмен; тогда как бергамотовое, лимонное, мятное масла, как и возбуждающая музыка, сокращают его. Звуки неприятные, джазовые диссонансы, подобно фекальным запахам индола и скатола, повышают давление крови; в то миг как приятная музыка, как и розовые масла, гелиотропин и ванилин, понижают его.
Научные изыскания последних лет показали также, что душистые вещества, помимо чисто обонятельных, могут в то же время инициировать и вкусовые, и тактильные, и термические, и зрительные, и другие ощущения. С этим явлением следует капитально считаться при построении духов, так как часто в смеси происходит соединение синтетических душистостей, образующих запахи, воздействующие не столь на обоняние, сколь на другие чувства человека. Так, ванилин в сочетании с целым рядом синтетических душистостей дает приторно-сладкий дух ослепительно вкусового характера; о таких духах с пренебрежением говорят: "Они конфетой пахнут". Это, конечно, недопустимо.
Для полноты восприятия аромат духов должен гармонично отзываться всему нашему существу, всем нашим чувствам, но не в ущерб обонянию. Этим объясняется определение некоторых духов в теплых, знойных терминах, а других - в свежих, как бы влажных. Действительно, гвоздичное масло, циклогескан, фенилэтиловый спирт повышают температуру тела и создают чувство тепла, тогда как ментол, метилсалицилат, лауриновый альдегид вызывают ощущение свежести, холода. Одни видят благоуханности светлыми и звонкими, другие - темными и глухими! Нередко наиболее интересные замечания о духах мы получаем не от специалистов, а без затей от людей наблюдательных, с недурственно развитым обонянием, что позволяет парфюмерам действовать тонкие поправки в аромате духов, усиливая их эффект. Вспоминаю верную стихотворную характеристику одних довольно известных восточных духов:
...льется жгучий, тягучий, глухой аромат...
В этих словах выражена вся суть ароматов такого рода. Эти духи, основанные на вязких маслах ветивера, сантала, мирры, пачулей, вызывали впечатление тягучести; чтобы оживить тот самый темный, тяжелый, землистый дух, к ним прибавляют большое число знойных и пряных душистостей, которые и вызывают жгучесть аромата. Необходимая для каждых духов цветочность создана пышным аккордом из ценных масел флердоранжа, туберозы и жасмина. Однако, несмотря на ощущение полноты и богатства, их аромат сумрачен и глух. Вероятно, в этих духах индол, содержащийся в вышеприведенных цветочных эссенциях, оказался мало окружен и нейтрализован, что создает ощущение глухости.
Индол обладает способностью понижать слух и зрение, а кроме того делать на голосовые связки. Любопытно, что многие известные певцы боятся всех этих цветов, сирени и фиалок, так как не раз из-за их присутствия в каком-либо виде во пора вокальных выступлений артисты как снег на голову на сто процентов лишались голоса. По-другому широкая публика воспринимает свежие духи, которые кажутся ей легкими и светлыми. В эти духи входят весьма свежие эссенции, основанные на бергамотовом масле, а бергамотовое масло, в противоположность индолу, имеет способность улучшать, усиливать зрение.
Позволительно с уверенностью сказать, что каждая натуральная эссенция, каждое душистое вещество обладают определенным психофизиологическим воздействием. Многие из этих свойств со времен глубокой древности были ладно известны в оккультных кругах. Неспроста все деяния белой и черной магии завсегда связаны с ароматом. Причем весь не предвещающий ничего доброго ритуал черной магии, помимо обязательной кровавой жертвы, включает в себя обильное употребление дурманящих или возбуждающих ароматов.
Итак, мы видим, сколь осторожным должен быть парфюмер в своих деяниях. Создание низменно афродизиачных духов, рассчитанных на возбуждение животных страстей и ведущих к пороку, служит злу... со всеми вытекающими отседова последствиями. К сожалению, несть числа всплесков страстей было вызвано действием подобных духов и, вероятно, много преступлений. Пора Ренессанса наиболее известна подобными случаями. В Италии среди множества других наихудшей репутацией выделялась семейство Борджиа; во Франции - Катерина Медичи, привезшая с собой из Флоренции Руджиери - знаменитого парфюмера и отравителя.
Под прикрытием ароматов было совершено не одно злодеяние. Печальную известность приобрело мокрое дело надушенными перчатками матери будущего Генриха IV, королевы Наваррской Жанны д'Альбрэ. Вероятно, и на Руси было совершено немало отравлений ароматами и белилами, которые были тогда в огромный моде в высших кругах.
Отравления душистостями нередки и в настоящее время, зачем служба парфюмера с каждым годом становится все труднее и ответственнее. Парфюмеры все чаще вынуждены основывать свои духи на синтетических душистостях, численность которых из года в год увеличивается, и все-таки их физико-психологические характеристики остаются неизученными. Помимо того, им приходится известия борьбу с предпринимателями, которые озабочены только материальной выгодой и все чаще требуют от парфюмеров не духов, a "sent bon" (хорошо пахнущих составов) невысокой себестоимости, но с большим радиусом душистых волн. Подобные ароматы не только способствуют общему понижению вкуса, но и действуют на людей раздражающе.
Парфюмер должен быть служителем красоты и добра, а не хаоса. Он не имеет права своими творениями игрывать на низменных страстях людей, не смеет погружать их мысли и чувства в дурман инерции. И без этого мировое сообщество страдает от искусственного перевозбуждения, что ведет к притуплению его лучших задатков и чувств.
Работы последних лет в области физиологии выявили несметные случаи сильнейшего влияния обоняния на все другие чувства. Среди разнообразных и порой таинственных явлений следует пометить глубокую связь запахов с инстинктом самосохранения, самозащиты, что является фактором исключительной важности. Непрерывно растущая загазованность городов, а ещё люди, несущие миазмы зла и разложения, представляют для выживания человечества страшную опасность. Понижение и притупление обоняния являются, как правило, признаком серьезной болезни или преждевременной старости. Самочувствие человека, не воспринимающего с глубокой радостью благоуханную, благодатную живительность весенних ароматов, сильно поражено.
Между тем аккурат эти ощущения ещё раз и снова дают человеку новые силы, как бы обновляя его. В деревне это, может быть, более заметно, так как люди там ближе к земле и всегда живут на лоне природы; но и в городе обновляющий дух весны оказывает на людей близкое воздействие, и хотя бы в мечтах они становятся художниками, поэтами, артистами, певцами:
Напоенный душистым дыханьем берез,
Воздух в полную грудь так и просится,
И, волшебных чарующих полная грез,
В отдалении моя песня разносится...

К. Р.
Связь с природой все более необходима для человека, потому как без нее нельзя сберечь душевное равновесие, внутренний мир, явственный разум.
На страницах этой книги я почти не касался проблемы дурных запахов, но как избежать этого вопроса, когда образ парфюмера и содержится в том, чтобы всеми силами противоборствовать с этим злом; всеми силами - значит, и словом. Еще раз считаю своим долгом напомнить, что вредные и дурные запахи, порождающие все развратное и злое, представляют реальную опасность. Вероятно, и то немногое, что я сказал об этом, вызовет недовольство и насмешки со стороны определенной группы людей, оттого что чрезмерно многие считают себя вправе отравлять бытие около себя не только своей персоной, но и массой других возможных способов. Надеюсь, когда-нибудь этому произволу будет положен предел.
В настоящее время я могу только пожелать, чтобы мой работа попал на глаза молодежи и открыл ей тесную связь нашей жизни с нашим обонянием.
Благоуханность нашу, подобно чести, необходимо оберегать смолоду.

Keywords: